Поговорили с одной из создательниц бренда Ruban Алисой Рубан о новом сезоне, возвращении к ателье и жизнелюбивых итальянцах.

Хочется узнать, как Ruban устроены сегодня. Это ателье, кутюр, прет-а-порте — так было всегда?

Если анализировать изменения за последние 15 лет, то мы изначально были маленьким ателье, затем произошло увеличение до каких-то объемов и снова возврат к ателье. Мы вернулись к теплому, прямому контакту с клиентом. Это потребность бренда в первую очередь, а клиенты — они подстраиваются под эту схему.

От бренда Ruban вообще есть это ощущение независимости и аутентичности. Это же идет лично от вас? :)

Да, мне поэтому многие вещи сложно объяснить — почему они у нас так работают, где-то нелогично или вопреки. Может, кому-то это кажется протестом или маркетинговой стратегией, но нет. Основа создания бренда — делать то, что мы любим, и делать то, что мы не можем не делать.Мы смотрим на это не как на бизнес в чистом виде или развлечение, для нас это единственная форма существования. У нас нет нанятых людей, которые что-то делали бы за нас — что-то там бы оптимизировали и т.д. Бренд очень личный, персонализированный, это не машина, которая производит продукт.

Хорошо, тогда как у вас получается выдерживать баланс между творчеством и коммерческой составляющей?

Художник не может не писать картины, это правда. С другой стороны, люди должны получать свои зарплаты — я понимаю, о чем ваш вопрос. Думаю, тут есть и везение, и что-то еще. Знаете, очень поменялось время и видно неправду. Неправда не живет, она недолговечна. То, во что вкладывается душа, становится автоматически интересным окружающим. Сколько можно некачественного, одинакового? Я не зарекаюсь, всё может быть, и у нас была тишина несколько лет. Но если ориентироваться только на то, что снаружи, невозможно найти свою нишу и свой продукт.

А как вы справляетесь с этим «Зачем я это сшила»? Очень похоже на муки творческого человека, который занимается не только модой, но и театром или другим видом искусства.

Лично мне надо оставить себя в покое. Всегда есть возможность двинуть на завтра дедлайны. У меня не было такого, что я заваливала какие-то сроки, но иногда один день «отдыха» действительно необходим. Это как с детьми. Это то, с чем ты навсегда. И даже если сегодня нет сил, то надо искать варианты.

Вы упомянули художников. Для многих из них творчество — это ежедневный труд, а не одно вдохновение, как многие думают. Как в вашем случае? Всё равно это очень пересекающиеся материи и процессы.

Это рутина в том числе, и не всегда приятная. Знаете, как в документальных фильмах про Карла Лагерфельда — он в своих кольцах сидит и рисует размашисто эскизы, по которым, кстати, невозможно еще ничего понять, они не рабочие. Много всего надо делать, но я за годы научилась говорить «Вот сегодня я это не могу» или «Сегодня я не понимаю, хорошо сидит вещь или нет», если примерка. Творческие затыки — это нормально. Значит, надо остановиться. Бывают и такие моменты, что думаешь: «Боже, зачем я это сшила».

Вы упоминали паузу в работе. А когда возник момент, когда стало понятно, что пауза сменяется на кнопку play?

Пауза была связана с тем, что возникло очень много вопросов, я в них немного потерялась. Вопросы в основном, а что сейчас вообще людям надо? А что мне надо? Привычный поток был нарушен. Мы посидели тихо — без экспериментов, без суеты. Момент настал... когда мне захотелось снова шить! Это главный мотиватор.

Эксперименты в вашем случае — это про что?

Это всегда техническая часть. Когда мы плетем, вышиваем, строим рукав не как обычно. Когда мы обсуждаем с обувщиками, можно ли сделать разные каблуки на разных парах. Итальянцы в ответ говорят обычно: «Мы же итальянцы, мы 40 лет такое не делаем», но это же и классно — значит надо пробовать. Добавить цвет, форму. Мы сделали сейчас новую «весну-лето», и обнаружили, что у нас всего 15 процентов черных вещей, когда раньше вообще всё было черное. Но это идет само, очень органично.

А что захотелось сделать в первую очередь?

Cначала захотелось снова путешествовать, так появились новые впечатления, запустилась жизнь и родилась идея перезапустить кутюр. Кутюр для нас — это не «особый случай». Эти вещи прекрасно стилизуются каждый день. Захотелось придумать что-то новое и для себя, и для людей. Это всегда построено на экспериментах. Не получается? А мы попробуем все равно. Такой стимул.

Как, например, ваш оттенок зеленого на замшевой сумке — потрясающий совершенно.

Яблочный, да. Мы выбирали из примерно 40 оттенков. Он и замешивается прекрасно много с чем, как ни странно. И с серым, и с темно-серым, и со светлыми оттенками.

Как выглядит сейчас ваш рабочий день?

Сейчас активный период, подготовка к показу, я сейчас просто живу в ателье — думаю, меня там уже не рады видеть (улыбается). Бываю в шоуруме, когда там примерки, встречи с клиентами. Но в основном я в ателье. Я могу там просто слоняться. И это тоже приятная часть для меня. Вот сейчас мы с вами разговариваем — и это тоже часть рабочего дня. Важно еще понимать свои ритмы. Я обычно продуктивна днем.

Худсовет — это планерка?

Да-да, художественные советы. Мы собираемся, приносим фрукты, но это стихийно происходит очень, не так, что мы в одно и то же время садимся с блокнотами. Можем в дизайнерской собраться — я что-то покажу — на листочке, на фото, неважно. Мне не надо всё оформлять в красивые мудборды — у меня в голове всё и так есть. На этой встрече всегда есть дизайнер, так как ей рисовать технический эскиз, технолог — она должна понимать, как вещь застегнется, как будет выглядеть. Конструктор, который должен это построить, и исполнительный директор, которая обычно молчит, но иногда очень просит сделать что-то попроще, заземляет нас, чтобы мы не улетали в чистое искусство. Мы обсуждаем и прошлые коллекции, можем к чему-то вернуться. Живой процесс.

А как выглядит ваш рабочий стол?

У меня, не поверите, нет рабочего стола. Я понимаю, что мой рабочий стол не был бы ничем занят, потому что я когда приезжаю в ателье — у меня там всё в хаосе. Есть примерочная, где там же семплы, часть коллекции и прочее. Есть дизайнерская, где сидит мой дизайнер, моя помощница. Есть доска, куда мы всё крепим. Она не такая красивая, как в кино или журналах показывают. Это по-настоящему рабочее пространство. Мне не нужно еще и свое, так как оно везде и так. Я не сижу и не рисую эскизы за столом, могу и на бумажке что-то нарисовать во время худсовета, мне главное, чтобы меня поняли.

А когда вы занимались съемками, как вы так же живо организовывали процесс? Есть же стилисты, кто каждый лук складывает заранее, а есть — кто так не делает :)

Да. Во время моей работы в Conde Nast мы из редакции Glamour ходили в редакцию Vogue подсматривать за тем, как готовится к съемкам Саймон Робинс, это было еще при Алене Долецкой. Он подходил очень структурно: верх такой, низ такой. Очень серьезная предварительная проработка. Я никогда так не делала. Мне было достаточно собранных вещей. Но это всё тоже был момент учебы. Сейчас я могу в голове всё застилизовать.

В какой стране, по-вашему, хорошо одеваются?

Я очень люблю Италию. Всегда можно было понять, что вот он, настоящий итальянец. Но последние пару лет вижу, что многое поменялось. Нет разницы, куда ты едешь — во Францию, Италию или Испанию. И сейчас я уже не могу определить, пока человек не заговорит, это итальянец или кто-то другой.

Женщины итальянские — всегда для меня эталон и вдохновение. И не важно, едет ли молодая ненакрашенная итальянка на велосипеде, или это зрелая дама — нарядная и в золоте. Французы если, то парни классные, породистые. А итальянцы — они про жизнь.

Вернемся к путешествиям. Вы много вещей с собой обычно берете?

Я уезжаю с чемоданом своих же вещей, и на самом деле их еще и тестирую. Могу понять в путешествии, что то, что мы сшили для лета, например, не очень то летом работает.

А в поездках — другими глазами смотришь на всё, становишься легче. Я могу за полчаса собраться и поехать.

А что еще вас вдохновляет?

Балет. А в целом — люблю когда красиво, гармонично. Гармонии сейчас мало, я стараюсь ее ловить везде, где можно. И стараюсь не смешиваться с толпой. Куда надо всем — мне туда не надо. Эпицентр событий не моё место. Если формировать собственную эстетику, то в ней можно найти вдохновение.

А когда состояние не очень, как вы себе помогаете?

Я всегда искала варианты того, как себе помочь — куда бежать, что делать. Но есть кое-что новое, что открыла совсем недавно. Ответ — ничего не делать, разрешить себе быть в том или ином состоянии. И всё. Никакие внешние факторы не помогут, потому что это борьба c cобой. А если убрать борьбу — всё налаживается.

Что интересного вы приготовили в новых коллекциях?

На будущее лето мы готовим фей — они все в прозрачном, все в шелках. Мне хочется увести девушку из оверсайза и сделать ее более неземной. А на осень — я за многослойную историю. За уютную вязку. За всё, что комфортно. Чтобы оно всё было тактильное, чтобы соответствовало состоянию.